Панджшер, как «Брестская крепость Афганистана», не сдаётся

Панджшер, как «Брестская крепость Афганистана», не сдаётся

Происходящие события в Афганистане полны неясности и противоречий — реальность оценить достаточно сложно. Движение «Талибан» * после ухода из страны американского воинского контингента и их союзников, стремительно взяло власть в свои руки и заявило о полном контроле над Афганистаном. Им остаётся сломить лишь высокогорный и гордый Панджшер — северную провинцию, которая никому и никогда не подчинялась.

Панджшер в переводе с языка дари (афганский персидский) переводится как «пять львов». Собственно, на этом языке и разговаривают жители этого региона — практически на сто процентов это этнические таджики, общая численность которых составляет около 173 тысячи человек.

Да и сама провинция невелика — всего-то 3610 квадратных километров. Однако Панджшер не случайно называют «горлом Кабула» — здесь проходит дорога, соединяющая север и юг Афганистана, здесь находится перевал Саланг и знаменитый одноименный тоннель. Этот самый высокогорный в мире тоннель, длиной 2676 метров, к слову, построили в 1958—1964 годах московские метростроевцы, а во время присутствия советских войск в Афганистане (1979−1989 гг.) он был одной из главных транспортных артерий для обеспечения 40-й армии.

Ещё одна особенность Панджшера заключается в том, что жители провинции являются суннитами, в то время как хазарейцы в других частях Афганистана в основном являются шиитами. И это тоже причина многолетних противостояний провинции с другими регионами страны.

Не стали исключением и нынешние события, когда 15 августа талибы взяли власть в Кабуле и вскоре заявили о своём полном контроле в Афганистане. В том числе и над непокорным Панджшером. Талибам действительно удалось захватить административный центр провинции город Базарак, а также мавзолей Ахмад Шаха Масуда (легендарный «Пандшерский лев»), отца нынешнего лидера ополченцев Ахмада Масуда, лидера Фронта национального сопротивления.

Однако говорить о победе талибов, которые понесли здесь серьёзные потери при наступлении, ещё рано. Панджшер не сдаётся. Он лишь сменил тактику — ушёл в горы, как это было и прежде при существовании ДРА (Демократическая республика Афганистан) и присутствии советских войск, которые формально контролировали лишь узкую территорию вдоль дороги в горах Гиндукуша и перевал Саланг. Сейчас на Панджшере идут бои, где талибам противостоят не только местные моджахеды, но и перешедшие на их сторону подразделения афганской армии и спецназ под руководством вице-президента Афганистана Амруллы Салеха, сюда прибывают все, кто готов сражаться с талибами. Панджшер стал неким прообразом Брестской крепости, которая не сдавалась до последнего солдата.

— По состоянию на утро вторника из Афганистана информация о боях в Панджшере поступает противоречивая, — говорит политолог Александр Зимовский. — «Талибан» сообщает об установлении контроля над провинцией, во всяком случае в Базарак (центр провинции) они вошли, мавзолей старого Масуда взяли. Фронт национального сопротивления (ФНС) своё поражение опровергает.

В ситуации, когда верифицировать информацию, поступающую с места боев, практически невозможно, оценка происходящего полностью зависит от симпатизантов. Сделавшие ставку на «Талибан» внешние игроки склонны верить, что дело закрыто, и Панджшер пал. Стороны, потерпевшие моральный и военный ущерб в результате бегства США и НАТО из Афганистана, напротив, истово верят, что если не они, то хоть кто-то отвесил люлей победоносным талибам.

В общем, в твиттере война с панджшерским антиталибским Сопротивлением продолжается. Командование ФНС заявляет о намерении держаться, однако они подтвердили, что в ходе боев был убит племянник павшего ещё 20 лет тому героя Панджера Ахмад Шах Масуда, генерал Абдул Зара. Но я военный аспект оставлю профильным экспертам, потому что Панджшер является таким своеобразным малым театром действий, который очень хорошо изучен и проанализирован в советской и российской военной науке. И участников-очевидцев тех операций не один десяток тысяч.

В свою очередь, оценивая перспективы для ФНС в антиталибской войне, отмечу, что пока держится легенда «Панджерского Льва» и живы её носители, борьба может продолжаться долго. Старый Ахмад Шах Масуд пользовался широкой популярностью и влиянием не только в Панджшерской долине. Его организация Джамаат-аль Ислами (Исламское общество Афганистана) держалась на личном авторитете вождя, и он мог собрать под свои знамена племена в Бадахшане, Тохаре, Кундузе и Баглане. Сейчас ситуация схожая.

Такой известный нам феномен, как «колебание вместе с генеральной линией партии», для племенного Афганистана норма. Изменение взглядов вождя означает одновременно и переход на ту или другую воюющую сторону всех его бойцов и вообще всего этого конкретного племенного сообщества. А поскольку именно семейство Масудов определяет отношение населения Панджшера к Талибану и степень противодействия ФНС нынешним властям в Кабуле, это отразится и на массовости сопротивления, и на реакции панджерцев на действия новых афганских властей, в том числе в общенациональном масштабе.

Есть и ещё один фактор — это относительное равенство сил в части военно-технического оснащения. И «Талибан», и ФНС молодого Масуда оснащены одинаковым оружием и одинаково обучены тактически. Так что перед нами зачаток нового витка афганской классической горной войны, сегментированной на множество небольших боевых столкновений, с виду не имеющих общего тактического замысла. «Избушка лесника» из классического анекдота в афганской версии.

Поскольку быстрого силового решения проблема не имеет, талибам придётся изолировать Панджшерскую долину и начать индивидуальную охоту на «львёнка» Масуда. В свою очередь Масуд станет слать эмиссаров по другим провинциям, в расчете, что «Талибан» напортачит в работе с населением, скажем, переусердствует с шариатом. Всё закончится либо ликвидацией Масуда, либо тем, что он пойдет на сделку с талибами, выторговывая себе и своим нукерам особые условия.

Словом, жизнь в Афганистане вернется в свое обычное мирное русло.

Можно вспомнить опыт «покорения» Панджшера советскими войсками. Наиболее крупные операции по контролю за этой провинцией были проведены здесь в 1980-м, 1982-м и 1984-м годах. Потери были достаточно серьезными с обеих сторон. И хотя крупные советские гарнизоны были размещены в ключевых населенных пунктах провинции — в Рухе и Анаве, говорить о полном контроле было невозможно. Всякий раз потом приходилось объявлять перемирие с Ахмад Шахом Масудом и идти на некие уступки, взамен на его обещание не нападать на советских военных и бойцов правительственной армии Афганистана.

Это была игра нервов с двух сторон, обязательства неоднократно нарушались, боевые действия велись практически постоянно. Советские войска, а это была крупная группировка общевойсковых и десантных подразделений, при мощной поддержке артиллерии и авиации, победы на Панджшере так и не добились — итогом были лишь временный и частичный контроль над ущельем. Ахмад Шах Масуд всякий раз формировал новые отряды, в том числе из солдат правительственной армии, которые переходили на его сторону. Панджшер в итоге покорить так и не удалось.

Уже на исходе присутствия советских войск в Афганистане, перед выводом контингента из этой страны в феврале 1989 года, командующему 40-й армии генералу Борису Громову удалось договориться с Масудом о неком нейтралитете. Мы не стреляем, и вы даёте нам спокойно уйти. Тогда обязательства были выполнены.

Когда Генштаб с подачи тогдашнего министра иностранных дел СССР Шеварднадзе запросил у Громова координаты основных баз моджахедов для бомбометания, генерал дал ложные цели в безлюдных местах. Многотонные бомбы никому не причинили вреда, и Ахмад Шах Масуд это оценил. В ответ его бойцы не стали чинить препятствий советским колоннам. Демонстративно стояли вдоль дороги с автоматами наперевес, но, самое главное, не стреляли. Вывод войск тогда удалось провести с минимальными потерями.

Собственно эти воспоминания лишь о том, что нынешние заявляемые победы талибов в Панджшере — это лишь выдаваемое желаемое за действительное. Судя по последним сообщениям, активные боевые действия там продолжаются и по сей день. Ополчение Масуда производит перегруппировку сил и находится в готовности отстоять ключевые объекты — перевал Саланг и сам город Базарак. Не сдаются. И могут доставить ещё немало неприятностей талибам.

— Тактика партизанской войны, к которой сейчас вынуждены перейти подконтрольные Масуду вооруженные формирования в Панджшере, можно сказать, проверена временем, — говорит зампредседателя, исполнительный секретарь Международного союза общественных объединений ветеранов «Боевое братство», полковник-«афганец» Геннадий Шорохов. — Победить партизан невозможно по определению. Мы это сами испытали в Афганистане, когда столкнулись с сопротивлением моджахедов, которые пользовались поддержкой местного населения. Как говорится, сколько волка не корми, а он в лес смотрит, так и в Афганистане было, так будет и сейчас.

Власть в Кабуле в этой стране всегда не признавали, и нынешняя эйфория побед талибов нельзя усматривать всеобщую поддержку. Да, их боятся, им подчиняются, но не признают. Панджшер сейчас выступает как символ сопротивления, к которому будут примыкать и многие другие афганцы, которых можно назвать инакомыслящими, не согласными с навязываемой политикой и образом жизни — в исламе много течений и трактовок.

Мы в своё время этот не учли и столкнулись с мощным противостоянием. Талибам сейчас приходится наступать на эти грабли — они стараются покорить тех, кто не хочет подчиняться их правилам. И готов с оружием в руках отстаивать свои принципы и образ жизни. Сумеет Масуд-младший сохранить военный потенциал — никогда талибам контроль над Панджшером не установить.

Источник

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика